Вышла новая статья Михаила Зимянина и Анны Сырской в РБК о последствиях санкций в отношении части банков Центральной Азии

Сегодня под прямыми санкциями ЕС и США находятся некоторые банки Кыргызстана и Таджикистана, часть финансовых институтов Казахстана, с которыми работал российский бизнес. Что изменилось и как теперь быть, знают Анна Сырская и Михаил Зимянин, Amond & Smith.

Полный текст статьи приведен ниже.

 Юридические изменения
Центральная Азия постепенно утрачивает статус нейтрального канала, обеспечивающего расчеты между РФ и внешним миром. В 19-м пакете санкций, принятом в конце октября 2025 года, ЕС впервые применил transaction ban (запрет на проведение любых транзакций, а не просто блокировку) в отношении пяти банков Центральной Азии: Tolubay Bank (Кыргызстан), Eurasian Savings Bank (Кыргызстан), Dushanbe City Bank (Таджикистан), Spitamen Bank (Таджикистан), Commercial Bank of Tajikistan. США включили Keremet Bank (Кыргызстан) в SDN-лист, а Великобритания внесла в санкционные списки криптосеть A7A5 и связанные с ней компании Grinex LLC и Old Vector LLC.

Для таких институтов это означает блокировку активов, запрет на операции с участием европейских лиц, прекращение доступа к европейской платежной инфраструктуре и корреспондентским счетам. Одновременно расширены основания для включения в санкционные списки финансовых организаций из третьих стран, если их операции могут способствовать сохранению доступа к международным финансовым и товарным потокам в условиях введенных ограничений.

На этом фоне банковская и платежная инфраструктуры региона в целом оказываются под постоянным мониторингом. Санкции становятся ключевым инструментом давления. США и Великобритания все чаще блокируют не только российских участников, но и банки третьих стран, которые участвуют в проведении значимых финансовых операций в интересах России. Это приводит к тому, что некоторые банки других стран де-факто становятся токсичными: работа через них вызывает остановки платежей, проверку источников средств, а иногда прямой отказ банков Китая, ОАЭ и Турции, опасающихся вторичных мер OFAC (Управления по контролю за иностранными активами, структуры Министерства финансов США). Иными словами, даже при отсутствии формальной связи с Россией сам факт использования таких посредников трактуется как участие в санкционно чувствительной транзакции.

Все эти меры формируют прецедент: финансовые институты других стран попадают в санкционные списки не как посредники, а как субъекты.

Так, например, все чаще нейтральные операции через страны Центральной Азии попадают под санкционное давление не из-за формального нарушения правил, а из-за их экономического смысла. Даже трейдинговые компании и финансовые институты, действовавшие в рамках местного законодательства, сталкиваются с ограничениями, если их деятельность, по оценке регуляторов США и ЕС, связана с операциями, затрагивающими санкционные режимы. Это касается как поставок высокотехнологичного оборудования, так и международных расчетов, ранее считавшихся стандартными.

Яркий пример инициативного снижения рисков (self de-risking) — приостановка банками Halyk Bank, RBK и Eurasian Bank работы сервиса «Золотая Корона». Решение принималось банками самостоятельно, без внешнего давления со стороны регуляторов (ни «Золотая Корона», ни эти банки не были официально включены в санкционные списки ЕС/США). Для бизнеса это означало внезапный разрыв привычного платежного маршрута и необходимость в срочном поиске альтернативных инструментов для расчетов с партнерами.

Отдельный пример — транзитные платежи через Keremet Bank (Кыргызстан) между Россией и Китаем, ставшие основанием для санкций OFAC. Банк, выполнявший функцию транзитного узла, был фактически выключен из расчетных цепочек, что ударило не только по самому учреждению, но и по компаниям, завязанным на этот канал.

Что делать российскому бизнесу: пошаговая инструкция

Для российского бизнеса последствия новых ограничений не временное неудобство, а смена режима работы на всех уровнях. На операционном уровне это означает рост риска срывов расчетов и поставок: банки могут задерживать или блокировать проведение платежей, отказывать в обслуживании отдельным категориям клиентов, финтех-платформы (платежные системы и криптопровайдеры) могут прекратить работу без предоставления переходного периода. Любая зависимость от одного банка, одной страны или одного «удобного» канала повышает уязвимость бизнес-модели. План «перенести расчеты и цепочки поставок в регион и тем самым снизить санкционный риск» больше не работает: важно выбирать конкретные юрисдикции, банки и партнеров с учетом их санкционного профиля.

Выбор для бизнеса сегодня стоит достаточно жестко: либо полностью уходить из Центральной Азии и искать альтернативные пути для проведения платежей, либо усиливать свои позиции в регионе и обеспечивать соответствие новым реалиям.

Шаг 1. Проверить платежные цепочки
Составьте карту всех каналов расчетов: банки, финтех-платформы, платежные агрегаторы, криптопровайдеры.
Проверьте, чтобы в цепочке не было организаций, включенных в санкционные списки ЕС, OFAC и Великобритании.

Используйте для долларовых платежей банки с выстроенным комплаенсом по стандартам FATF и устойчивой сетью корреспондентских счетов. Проверить банк можно следующим образом:

• Проверить страну в списках FATF (основной список, grey list, black list): если страна в grey/black — высокий риск при USD-платежах.
• Убедиться, что банк имеет корреспондентский счет в США (JPMorgan, Citibank, BNY Mellon, Bank of America).
• Проверить банк и владельцев на санкции (США/ЕС/Великобритания): через OFAC SDN List, EU Consolidated List, UK OFSI Sanctions List.

Шаг 2. Усилить KYC/AML-процессы
Готовьте по каждому платежу расширенный пакет документов: контракт, инвойс, описание маршрута товара, конечного получателя и назначение поставки.

Проверяйте контрагентов по EU/OFAC/UK Consolidated Lists и доступным локальным перечням.

Фиксируйте результаты проверок (логи, скриншоты, отчеты), учитывая, что банки и платежные провайдеры все чаще запрашивают такие подтверждения задним числом.

Шаг 3. Актуализировать корпоративную структуру
Убирайте «пустые» компании в Казахстане и Кыргызстане — без офиса, сотрудников и налоговой истории. Именно такие структуры первыми попадают в зону повышенного внимания.

Диверсифицируйте юрисдикции присутствия (например, ОАЭ, Маврикий,Таиланд, Армения) с учетом санкционного и налогового профиля.

Шаг 4. Настроить экспортный контроль
Проверяйте, не относятся ли ваши товары к продукции двойного назначения (dual-use) либо к номенклатуре санкционно чувствительного назначения. Проверить можно по следующим базам:

• База ТН ВЭД ЕАЭС,
• EU TARIC (база ЕС, использующая отметки Dual-Use, Export Control),
• USA Schedule B/HTS (США) (если поставщик из США, этот источник обязателен),
• Официальный перечень Dual-Use ЕС (Regulation 2021/821),
• Список контролируемых товаров КНР (2020 Export Control Law).

Внедряйте внутренние процедуры проверки HS-кодов, разрешений и лицензий по чувствительным категориям — на основе формализованного чек-листа. Можно использовать автоматизированные системы проверки: EU Access2Markets, Export Compliance Wizard, Visual Compliance / Descartes и CrowdStrike Supply Chain Risk для high-tech-индустрии.

Шаг 5. Выстроить стратегию комплаенса на 2026 год
Закрепляйте комплаенс-процедуры во внутренних регламентах, назначайте ответственных и обучайте основной персонал работе с ними.

Интегрируйте фильтры, которые вам позволят вовремя идентифицировать санкционное лицо в ERP- или CRM-системы, чтобы минимизировать долю ручного контроля и риск ошибок.

Переход от реактивного к системному комплаенсу становится ключевым условием доступа к международным расчетам. Выбирая компанию-контрагента из Центральной Азии, следует помнить: сегодня такие компании могут быть «красным флагом» для европейских и американских банков и банков-корреспондентов. Возможен как отказ в проведении платежа, так и попадание в «черные списки» банков или даже под вторичные санкции.

Заключение

В 2026 году Центральная Азия окончательно утратит статус нейтрального канала, обеспечивающего расчеты между РФ и внешним миром. Привлекательность и целесообразность этот регион сохранит только для компаний, у которых бизнес-модель предполагает завоз товара на территорию страны, проведение процедур таможенной очистки и дальнейший ввоз товара на территорию РФ, при соблюдении всех предъявляемых требований.

Готовность подтвердить операцию полным пакетом документов — экономическое присутствие, проверка товаров на санкционность для конкретного направления (HS-коды), проверка банка/финансового института на токсичность, уверенность в контрагентах помогут повысить устойчивость бизнеса и сохранить доступ к ключевым рынкам и инфраструктуре.

Сегодня такие шаги становятся не дополнительной опцией, а новым стандартом международного бизнеса для структур с российским участием. Те, кто продолжит к этому инертно относиться и опираться на «серые» маршруты, рискуют обнаружить, что прежние рабочие каналы для них закрыты.

Источник: РБК